Как хмель научился обвивать шесты

I

В стародавние времена, когда деревья разговаривали с ветрами, а травы шептались по ночам, жил на опушке леса молодой Хмель. Был он тонок и слаб, стелился по земле, не смея поднять головы к солнцу.

Звери топтали его мягкие стебли, птицы выщипывали молодые листья, и никто не хотел заступиться за Хмель.

— Эх, — вздыхал он по утрам, глядя, как солнце золотит верхушки деревьев, — хоть бы одна веточка приютила меня, подняла бы к свету!

Но деревья были заняты своими заботами: берёзы шелестели листвой, осины дрожали от каждого ветерка, а могучие дубы думали думы о вечности.

II

Однажды, когда осенний дождь хлестал по лесу, Хмель дополз до подножия старого Дуба — того самого, что стоял на поляне Киремети, где чуваши приносили жертвы своим богам. Дуб был так стар, что помнил ещё времена, когда люди не знали железа, а боги ходили по земле.

— Великий Дуб, — прошептал Хмель, прижимаясь к шершавой коре, — укрой меня от дождя, дай мне силу подняться к солнцу. Я заплачу тебе за это самой лучшей платой — обовью твой ствол так, что ни одна злая рука не коснётся тебя, ни один мороз не тронет твою кору.

Дуб молчал долго. Шумел ветвями, думал.

— Много веков стою я здесь, — ответил он наконец. — Много просителей видел. Но ты первый предлагаешь мне не взять, а дать. Хорошо. Обвивай мой ствол, тянись к небу вместе со мной. Но запомни: если будешь цепляться за меня слабо — упадёшь. Если будешь душить меня слишком сильно — засохну я, и ты погибнешь вместе со мной. Всему нужна мера.

III

С тех пор Хмель стал виться вокруг Дуба. День за днём, месяц за месяцем поднимался он всё выше и выше, пока не добрался до самых верхних ветвей.

И увидел он оттуда весь мир: широкую Волгу, зелёные луга, чувашские деревни с их дымными избами, поля с поспевающей полбой, огороды, где женщины собирали хмель для пива.

— Красота-то какая! — воскликнул Хмель. — Как же я раньше жил внизу и ничего этого не видел?

Дуб услышал его и промолвил:

— Запомни, Хмель, этот день. Теперь ты знаешь, что значит иметь опору и тянуться к свету. Тому, кто помогает другому подняться, и самому воздастся.

IV

Случилось так, что мимо проходил чуваш — хозяин из ближней деревни, который собирал в лесу хворост для овина. Увидел он, как вьётся Хмель вокруг Дуба, и поразился.

— Вот это чудо! — сказал он. — Дай-ка я возьму такой стебель к себе на огород, пусть и там растёт.

Выкопал он молодой отросток, посадил у своего дома и воткнул рядом высокий шест.

Хмель сначала обиделся: «Почему это я должен виться вокруг простого шеста, а не вокруг священного Дуба?» Но вспомнил слова старого дерева о мере и стал потихоньку обвивать шест.

И чем выше он поднимался, тем больше ему нравилось. Солнце грело, ветер обдувал, а сверху было видно всё, что делается в деревне: как девушки водят хороводы, как парни играют на гуслях, как старики пьют пиво и вспоминают старину.

V

Осенью пришёл хозяин срезать хмель. Увидел, какой он вырос густой, душистый, и обрадовался.

— Вот спасибо тебе, Хмель! Из такого хмеля пиво будет — мёда слаще, воды пьянее!

Срезал он шишки, сварил пиво и позвал гостей. Пили гости, нахваливали:

— Ай да хмель! Ай да молодец! Крепко за шест держится, потому и вырос такой славный.

С той поры чуваши и ставят для хмеля высокие шесты. А молодой Хмель, глядя на старый Дуб, каждый раз вспоминает:

— Всему нужна мера. Не слишком слабо, чтобы не упасть, и не слишком крепко, чтобы не задушить того, кто тебя поднял.