Как ветер получил свои крылья

I

Давным-давно, когда боги ещё ходили по земле, а люди понимали язык птиц и зверей, жил на свете тихий дух. Не было у него имени громкого, ибо не имел он ни голоса, ни силы. Звали его просто — Шăнкăрав, что значит «Колокольчик», потому что, когда он проходил, листья на деревьях начинали тихо позванивать, а трава чуть слышно шелестела.

Шăнкăрав был самым младшим среди ветров. Старшие братья его — Çил-асам, Çил-кӳршĕ и Çил-тăвăл — носили могучие крылья, подаренные им богами. Они могли гнуть деревья, поднимать пыль до небес, гнать тучи через Волгу и будить воду в реках.

А Шăнкăрав крыльев не имел. Он лишь тихо ступал по земле, чуть касаясь травы, и люди даже не замечали его присутствия. Только дети, игравшие в поле, иногда чувствовали на щеке лёгкое дуновение и говорили: «Это ветерок поцеловал нас».

Шăнкăрав не роптал на свою долю. Он любил землю тихой любовью: помогал пчёлам находить цветы, носил запахи спелой земляники с полян в лес, а осенью бережно сдувал с деревьев пожелтевшие листья, чтобы они мягко ложились на землю.

Но однажды случилось великое несчастье.

II

Из тёмных оврагов, из болотных топей, из расщелин, куда никогда не заглядывало солнце, поднялись злые духи — Усал-тăвăлсем. Были они безобразны и тяжелы: тела их состояли из застоявшегося тумана и гнилого дыхания болот. Они выползли на свет и распростёрли свои серые крылья над землёй.

Там, где проходили Усал-тăвăлсем, останавливалось дыхание мира. Листья на деревьях переставали шевелиться, птицы умолкали, вода в реках застывала чёрной гладью. Воздух становился таким густым и тяжёлым, что люди не могли вздохнуть, звери задыхались в норах, а рыбы поднимались к поверхности мёртвой воды, хватая ртом последний воздух.

— Это конец, — шептали старики. — Злые духи задушили землю.

Пихамбар — хранитель счастья, и Пӳлехçĕ — вершитель судеб, смотрели с небес на бедствие и не знали, что делать. Ибо Усал-тăвăлсем были порождены самим Застоем, а против Застоя бессильны даже боги.

III

Шăнкăрав метался между деревьями, пытаясь разогнать тяжёлый дух. Но крыльев у него не было, и силы его не хватало даже на то, чтобы колыхнуть густой, как кисель, воздух. Он бился о невидимую стену застоя и падал обессиленный.

— Я должен помочь земле, — прошептал Шăнкăрав и отправился к богам.

Долго ли, коротко ли шёл он, но наконец достиг жилища Пихамбара и Пӳлехçĕ. Боги сидели на золотых тронах и печально смотрели вниз, на задыхающуюся землю.

— Дай мне крылья! — взмолился Шăнкăрав. — Дай мне силу, чтобы я мог разогнать злых духов!

Пихамбар покачал головой:

— Крылья даются только тем, кто способен нести бремя ветра. Ты слишком мал и слаб, Шăнкăрав. Крылья разорвут тебя.

— Пусть разорвут, — ответил тихий дух. — Но я попытаюсь.

Тогда Пӳлехçĕ взял золотые весы и положил на одну чашу силу Шăнкăрава, а на другую — тяжесть злых духов. И увидел, что силы эти неравны.

— Ты погибнешь, — сказал он.

— Но земля оживёт, — ответил Шăнкăрав.

Боги переглянулись. Пихамбар снял с груди золотую цепь — ту самую, что хранила первозданную силу ветра, и отдал её Пӳлехçĕ. Пӳлехçĕ дунул на цепь, и она превратилась в два могучих крыла — прозрачных, как утренний воздух, и сильных, как дыхание самой земли.

IV

— Возьми, — сказали боги. — Но знай: эти крылья несут не только силу, но и вечную память. Ты никогда не сможешь стать прежним — тихим и незаметным. Ты будешь вечно скитаться по свету, не зная покоя.

— Я согласен, — ответил Шăнкăрав и примерил крылья.

Едва крылья коснулись его плеч, как он почувствовал такую мощь, что земля под ним задрожала. Он взмахнул — и поднялся выше гор. Взмахнул второй раз — и долетел до самых туч.

А затем он ринулся вниз, туда, где злые духи душили землю.

V

Как ураган ворвался Шăнкăрав в гущу Усал-тăвăлсем. Крылья его рассекали тяжёлый воздух, и там, где они проходили, духи застоя разлетались в клочья. Они пытались сомкнуться вокруг него, сдавить его своей тяжестью, но Шăнкăрав был быстрее, чем мысль, легче, чем солнечный луч.

Три дня и три ночи длилась битва. Шăнкăрав гнал злых духов прочь — в овраги, в болота, в расщелины, откуда они выползли. И когда последний из них скрылся в тёмной норе, ветер в последний раз взмахнул крыльями и обессиленно упал на землю.

Он лежал среди травы, истекая последним дыханием, но земля вокруг него уже начинала дышать. Деревья расправили листья, птицы запели, вода в реках снова потекла, сверкая на солнце.

VI

К Шăнкăраву спустились боги.

— Ты победил, — сказал Пихамбар. — Теперь земля свободна. Проси у нас всё, что хочешь.

— Оставьте мне крылья, — прошептал Шăнкăрав. — Я хочу и дальше помогать земле.

— Крылья останутся с тобой, — ответил Пӳлехçĕ. — Но помни: ты никогда не сможешь остановиться. Вечно будешь ты скитаться по свету, вечно будешь гнать тучи и колыхать травы. Покой не для тебя.

— Я знаю, — улыбнулся Шăнкăрав. — Я — ветер. Мой дом — весь белый свет.

И поднялся он на своих могучих крыльях, и полетел над землёй, которую спас.

С тех пор ветер вечно скитается по свету. Когда он устаёт, он становится тихим и ласковым, как прежний Шăнкăрав, и тогда люди говорят: «Ветер отдыхает». Но стоит злым духам снова попытаться задушить землю застоем и тишиной, как ветер расправляет могучие крылья и разгоняет их прочь.

Потому и говорят чуваши: пока ветер дует — земля дышит. А пока земля дышит — жизнь не остановится.

Записано со слов старого охотника