Сын Кобылы и Девять Коней
В стародавние времена, когда боги Пихамбар и Пюлехси еще ходили по земле и люди понимали язык зверей, жил в одной деревне старик со старухой. И не было у них детей, оттого и жили они в большой печали и нужде. Последний коровай хлеба доедали, а счастья все не было.
Пошел старик к знахарю — может, тот поможет горю. Знахарь выслушал и говорит:
— Есть у вас за околицей озеро, а в нем рыба плавает с золотой чешуей. Если твоя жена ту рыбу съест, родит она сына-богатыря.
Воротился старик домой, закинул бредень в озеро и поймал ту самую рыбу — вся чешуя на ней золотом горит, глаз не отвести. Сварили рыбу. Мякоть съела хозяйка, хвост достался поварихе, что в доме помогала, а голову старик отдал старой кобыле — той, что много лет на них пахала.
И не прошло года, как случилось чудо: родили и хозяйка, и повариха, и кобыла. У всех троих — по сыну. Росли они не по дням, а по часам, и такая в них сила богатырская чувствовалась, что страшно становилось. Бывало, схватятся в игре — и друг другу руку сломать могут. Люди в деревне забеспокоились:
— Что делать с этакими молодцами? Ведь они всю деревню по бревнышку разнесут!
Услыхали те слова три брата — сын хозяйкин, сын поварихин и сын кобылы (младшего Иваном звали) — и говорят меж собой:
— Не место нам здесь. Пойдем по белу свету счастья искать, свою судьбу добывать.
Заказали себе мечи по девяносто пудов, оседлали коней и отправились в путь-дорогу.
Ехали они, ехали и выехали на широкий луг. А на лугу том — трава по колено, сочная, и избушка стоит.
— Давайте здесь остановимся, — говорит старший брат, сын хозяйкин. — И кони сыты будут, и мы отдохнем.
Пустили они коней пастись, а сами в избушку зашли и спать улеглись. Только уговорились: по очереди на мосту караул держать — место здесь глухое, всякое может случиться.
Первым пошел сын поварихи. Пришел на мост, прилег у перил и заснул мертвецким сном. А в полночь вышел из избушки сын кобылы — Иванушка. Не спится ему, чует сердце недоброе. Ходит он по мосту взад-вперед, в темноту вглядывается.
Вдруг слышит — шум великий, топот конский. Мчится трехглавый змей на трех конях. Кони храпят, искры из-под копыт летят. И один конь споткнулся на мосту.
— Что спотыкаешься, мой верный конь? — спрашивает змей.
— Как мне не спотыкаться, — конь отвечает, — нас убивать пришли! Сын кобылы здесь, он тебя погубит.
— Да есть ли кто сильнее меня? — засмеялся змей. — Поборемся! Выходи, коли смелый!
Вышел Иван навстречу, меч девяностопудовый на плечо закинул.
— Ты первый ударь, — говорит. — По нашим чувашским обычаям, кто вызывает, тот и начинает.
Размахнулся змей, ударил Ивана — а тот даже не дрогнул, только ноги по щиколотку в мост ушли. Тогда Иван взмахнул мечом, ударил змея — и покатились все три головы в воду. Собрал он головы, под мост сложил, туловище в реку скинул. Вернулся в избушку, лег спать.
Утром спрашивает сына поварихи:
— Ну, брат, что видел ночью?
— Ничего не видел, — тот отвечает. — Тихо было.
Во вторую ночь на караул пошел сын хозяйкин. Тоже прилег и заснул. Иван опять вышел на мост.
В полночь мчится шестиглавый змей на шести конях. Один конь споткнулся.
— Что спотыкаешься? — змей спрашивает.
— Сын кобылы здесь, убить нас хочет!
Вышел Иван на бой. Ударил змей — забил Ивана в мост по колено. Выскочил Иван из земли, ударил мечом — три головы с плеч долой. Еще раз ударил змей — по пояс Ивана в мост ушел. Высвободился Иван, вторым ударом снес остальные три головы. Головы под мост сложил, туловище в воду бросил, утром брата спросил — тот опять ничего не видал.
На третью ночь сам Иван на караул пошел. В полночь слышит — земля дрожит, гром гремит: мчится девятиглавый змей на девяти конях. Ударил змей — по колено Ивана в мост вогнал. Вырвался Иван, отсек три головы. Ударил змей — по пояс в мост вогнал. Вырвался Иван, еще три головы снес. Ударил змей в третий раз — по самую шею ушел Иван в землю. Тут как ветер примчалась мать-кобылица, ухватила зубами сына за волосы и вытянула из земли. Ударил Иван в последний раз — снес последние три головы. Повалился змей, и дух из него вон.
Утром Иван говорит братьям:
— Вот вы говорите, ничего не видели. А не будь меня — не сносить бы вам головы. Теперь надо нам дальше ехать.
Сели на коней, поехали. Только отъехали немного, Иван хлопнул себя по лбу:
— Ох, забыл я в избушке нож складной! Вы поезжайте, я мигом ворочусь.
Вернулся, входит в избушку, а там сидит старуха — мать тех змеев, страшная-престрашная, губы мясистые, как у лягушки, глаза горят злобой. Отрезал Иван кусочек от ее губы — с доброго поросенка величиной. Старуха только поморщилась:
— Тьфу, муха укусила!.. Всех троих сыновей моих сгубил сын кобылы. Да ничего, я ему отомщу. Обернусь на пути их родником с водой — напьются они и погибнут. Если не выйдет — обернусь пуховой периной — лягут и сгорят. Если и это не поможет — обернусь садом дивным, где девушки пляшут и поют — заглядятся и не смогут коней поднять, тут я с ними и покончу.
Выслушал Иван угрозы, выскользнул из избушки, догнал братьев.
Едут они дальше. Видят — на пути родник журчит, вода чистая-пречистая. Сын хозяйкин говорит:
— Напьемся водицы, отдохнем.
Иван останавливает:
— Я старше вас, я первый попробую.
Подошел к роднику, ударил мечом крест-накрест — и потекла из родника кровь черная, гнойная.
— Вот что пить собирались, — говорит.
Поехали дальше. Видят — на лугу перина пуховая разостлана, мягкая, зовет прилечь. Иван подошел, ударил мечом — перина враз кровавым гноем покрылась.
— И это не наша постель, — говорит.
Едут дальше. Видят — сад дивный, а в саду девушки пляшут, музыка играет, смех звенит. Братья загляделись, а Иван им:
— Глаза отведите, не смотрите — пропадем!
Сами проехали, а Иван оглянулся — и тут его беда постигла: не смог он картуза поднять, и конь его замер на месте. Схватили его девушки-оборотни и повели.
— Отпустим тебя, — говорят, — если добудешь нам дочь Водяного царя!
Нечего делать — пошел Иван дочь Водяного добывать. Шел-шел и повстречал старика.
— Куда путь держишь, сынок?
— Иду дочь Водяного царя добывать.
— Возьми меня с собой. Я быстро бегаю, из ружья стреляю, птиц на лету бью.
— Такой помощник пригодится, — говорит Иван.
Пошли дальше. Встретили второго старика.
— Куда идешь, добрый молодец?
— За дочерью Водяного.
— Возьми меня. Я все деревья в лесу сосчитать могу.
— И такой пригодится.
Пошли дальше. Встретили третьего старика, а самого не видно — только голос слышен.
— Куда, Иван, путь держишь?
— За дочерью Водяного.
— Возьми меня. Я невидимкой могу ходить, никто меня не видит.
Взял Иван и его.
Пришли к Водяному царю. Невидимый старик проник во дворец, выждал момент, вырвал у царя три волоска из бороды и три с темени — и назад.
Прикрепил он Ивану к подбородку золотые волоски, к голове — серебряные. Вошел Иван к царю, поклонился по обычаю:
— Алейкум саламалик!
— Не скажи ты этих слов, — отвечает Водяной царь, — разорвал бы я тебя на части. Подойди-ка поближе. Поглядел на Ивана, на золотую бороду, на серебряные волосы.
— Ну, похож ты на меня немножко. За чем пришел?
— За рукой твоей дочери, — говорит Иван.
— Ладно, отдам.
Отпраздновали свадьбу. Повез Иван жену домой. Ехали лесом, вдруг обернулась она птицей и вспорхнула. Старик-стрелок — ружье наготове, выстрелил в птицу — упала она в повозку и снова девушкой обернулась.
Едут дальше. Глядь — нет жены, пропала. Второй старик, что деревья считал, взялся за работу. Сосчитал все деревья в лесу — одно лишнее оказалось. Ухватились за него — а оно человеком обернулось, дочерью Водяного.
Так и доставили ее к братьям. Отдали Ивану коня, сел он на коня, а жена говорит:
— Не отстану я от тебя теперь никогда. Где ты — там и я буду.
Приехали они в город, поставили дом, зажили счастливо.
А два брата — сын хозяйкин и сын поварихин — тоже себе невест нашли в тех краях. И говорят про них до сих пор, что живут они в довольстве и согласии, и сказка та не кончается, потому что счастье, когда оно настоящее, никогда не кончается.